Журналист «Столицы на Онего» рассказывает, зачем пошла изучать карельский язык, что думает о шутках о нем, и каким видит его будущее в Карелии.

На этой неделе началась акция «Диктант на карельском и вепсском языках». Проводится она не только в Карелии, но и в Ленинградской, Тверской, и Вологодской областях. Всего на 75 площадках. Цель – содействие изучению исчезающих родных языков. В этом году я пошла на курсы карельского языка. Их проводят бесплатно в Ресурсном языковом медиацентре карелов, вепсов и финнов. Сразу оговорюсь, что я не карелка, мои родные на карельском не говорили. То есть мой порыв — не ностальгия или что-то в этом духе. Это осознанное желание узнать язык коренных жителей республики. Из наречий я выбрала собственно-карельское из-за преподавателя. Ведёт курсы Ульяна Тикканен. Ниже расскажу, почему именно из-за нее. Впервые карельский язык я услышала, когда работала на ГТРК «Карелия» в 2017 году. Корреспонденты национальной редакции работали с нами в одном кабинете, между собой они часто общались на языке, я улавливала отдельные слова вроде «Terveh». Но для меня язык был чужой, не вызывал никаких ассоциаций, только любопытство. Тогда и мысли изучать его не было. Два года назад карельский язык вновь замаячил в моей жизни. Произошло это после выступления актрисы Валерии Ломакиной в одном из телешоу. Тогда в стендапе со сцены она назвала язык атавизмом, пошутила, что сегодня на нём говорят лишь в Национальном театре, а зрители приходят на спектакли с наушниками. В целом она озвучила наболевшую проблему: говорящих на карельском всё меньше, просто сделала это в весьма грубой форме. Её раскритиковали чиновники, педагоги, общественники, простые горожане. Сам тон Валерии мне тогда тоже был неприятен, но не понравился и общий хор защитников, которых были даже не десятки, а сотни. Почуяв жареное, они стали заступаться за язык, но всё это часто остаётся на словах — реальных системных изменений немного. Государственным он так и не стал. Мне понравились тогда слова педагога и редактора газеты на карельском языке «Ома Муа» Ульяны Тикканен: «Сначала мне стало обидно, что звучание карельского назвали пугающим, но потом я подумала: карельский язык — это не пряник медовый, чтобы всем нравиться. И эта шутка не на голой почве выросла, к сожалению, в ней очень много болезненной правды. Карельский язык правда очень сложный для изучения. Я им занимаюсь 15 лет и постоянно ошибаюсь».Подhобнее читайте в статье.