Спектакль театра «Провинциальные танцы» завершил творческую программу Фестиваля современной хореографии Nord Dance.

Возможность видеть звезд современной хореографии, а в этом году это экс-прима Мариинского театра Дарья Павленко и премьер Большого Театра Владислав Лантратов, уже в шестой раз дарит Музыкальный театр Карелии и Международный фестиваль современной хореографии Nord Dance.

Всего в его афише в этом году было восемь спектаклей в постановке восьми хореографов из России, Норвегии, Армении и Германии, в том числе премьера этого сезона Музыкального театра Карелии «Точка невозврата» Павла Рябова. «Столица на Онего» рассказывала о нем. Именно наш спектакль открыл фестиваль.

Во второй день петербургская танцевальная компания «Каннон Данс» показала две одноактные постановки зарубежных хореографов, вышедшие в этом сезоне. «Мотылёк», поставленный знаменитым норвежским режиссёром и хореографом Ю Стрёмгреном, — недавняя премьера коллектива. «Феномен «эффекта мотылька» до сих пор остаётся загадкой. Известно, что, ориентируясь ночью по звёздам и луне, эти создания испытывают неудержимое влечение к яркому искусственному свету. Этот чарующий, словно коварный мираж, зов искажает их внутренний, безупречный компас, уводя в неизвестность. Вторая работа «Каннон Данс — постановка армянского хореографа Лилит Акопян «Фрейя. Парадигма любви». «Любить сегодня — это политический акт: в мире разрушительной силы, страха и отчуждения выбор близости и желания уже является формой сопротивления, — говорится в описании. — Создатели спектакля рассматривают любовь как одновременно поле битвы и спасение: силу, которая ранит, исцеляет, разрушает и заново созидает».

Тему любви — сложной и подчас разрушительной рассмотрела молодой режиссер Ирина Михеева. Она поставила танц-драму по роману Льва Толстого «Анна Каренина». Это жанр, который передает суть повествования через хореографию, в данном случае современную, не классическую. «До поезда осталось» (18+) — первый проект театральной компании 2sisters.

— Проект родился из размышлений о несчастной любви — чувстве, которое знакомо каждому. Нам хотелось, чтобы людей объединяла именно любовь, а ещё — внутренние истории, личный опыт. К этому добавился трижды перечитанный роман «Анна Каренина» и решение сфокусироваться на трёх персонажах: Анне, Вронском и Серёже. Из всего этого сложилась партитура смыслов и ощущений, и уже от неё мы отталкивались в работе, — говорит Ирина Михеева.Каждая работа фестиваля и зрителя дарила почву размышлений, познаний и самокопания. Третий день подарил знакомство с творчеством легендарного «Балета Евгения Панфилова» из Перми. Он представил два абсолютно разных спектакль. Первый поставила уже знакомый по балету «Вертикаль» петрозаводской публике режиссер Виктория Арчая — «Шнитке: Метаморфозы «Тысячелетие пути». После премьеры она встретилась с любителями современного танца и ответила на вопросы из зала. — Первична была музыка, и сначала у меня тоже были мысли, как можно танцевать под Шнитке. Он прекрасен в том, во что он верил, как он создавал музыку. Но это действительно очень сложно, и для меня это было слишком ответственно — прикоснуться к такому наследию, к такому гениальному творению Альфреда Шнитке. И поступило предложение от театра попробовать создать наш первый спектакль с труппой Евгения Панфилова на музыку Шнитке. И, конечно, я выбрала сразу именно это произведение, мной всегда любимое и вы знаете, я до сих пор смотрю спектакль и думаю, как же мы под это ставили, потому что действительно немножко сложно.

Первое время мы работали не всегда с музыкой. Я очень по-разному в потоке сочиняю. И даже если сочиняю с музыкой, то могу это делать без неё. И у них был период, когда они немножко как бы музыкально от неё отдыхали, потому что ещё раз музыка очень тяжёлая, очень захватывающая, очень глубокая. Работа с труппой всегда происходит для меня, как какой-то поток. Как две реки, которые соединяются и встречаются вместе, поскольку я работаю с очень разными танцовщиками. Это всегда очень разные темы, очень разное телесное мышление, и очень интересно с ним соединяться. И поэтому здесь я скорее такой слегка директивный хореограф, который там сочинил километр текста, мы его выучили, а потом мы с этим текстом начинаем жить. И это как скульптура, от которой нужно отсекать какие-то лишние детали, может быть, что-то добавлять.

— А как понимать современную хореографию?

— В первую очередь я сторонник мысли, что любой зритель является неким соавтором, неким сохудожником, потому что в моменте, когда мы смотрим любое художественное произведение, мы его интерпретируем из нашего опыта, из нашей базы, из всего, что мы встретили на нашем пути. И это прекрасно, потому что каждый для себя достраивает какие-то культурные коды и метафоры, которые рассеяны внутри работы. Данная работа выстроена в несколько слоёв, то есть она первоначально абстрактно решена, но при этом там есть некоторые линии, которые встречаются, пересекаются, дублируются. Циклически как-то развиваются и бесконечно между собой пересекаются, потому что для меня это очень близко к бесконечному циклу повтора жизни и смерти, осени, зимы и так далее, и так далее. Оно в итоге всегда возвращается. И, наверное, это прекрасно, что после смерти есть некое перегнивание и снова новое рождение. И неважно, это сансара или это просто смена времён года. Поэтому здесь специально разбросаны островки, на которые мы можем шагнуть и оттолкнуться дальше. И каждый зритель может для себя соединить и достроить линию, которую он сегодня видит. Я люблю вот как-то пробовать такие полотна многогранно выстраивать. Я учусь этому. Поэтому для меня каждый зритель. Выстраивать свой спектакль, и я сторонник того, чтобы не переубеждать его и не давать ему очень много вербальных кодов вербально: «Ну, видите, вот он подошёл к ней, он её полюбил, но она его не полюбила». Нет, каждый зритель действительно сам может почувствовать, почерпнуть любую историю, которую он видит, и тем не менее в пространстве невербального искусства. А это очень ценно для меня, - говорит Виктори Арчая. Подробнее о фестивале читайте в статье.