На сцене Музыкального театра спектакль показали в десятый раз. После премьеры в Петрозаводске артисты и режиссер Ирина Михеева пообщались с журналистами.

Роман Льва Толстого «Анна Каренина», написанный 150 лет назад, остается одним из самых популярных у режиссеров во всем мире. По нему снимают фильмы и сериалы, ставят драматические спектакли и балеты. Эта житейская история о женщине, которая пошла против правил, изменила мужу и не стала этого скрывать, которая мечется между страстью и любовью к сыну, привлекла и молодого режиссера Ирину Михееву. Она поставила танц-драму — это жанр, который передает суть повествования через хореографию, в данном случае современную, не классическую. «До поезда осталось» (18+) — первый проект театральной компании 2sisters.

Лев Толстой назвал свой роман «Анна Каренина», для него именно она главная героиня, вокруг которой строится сюжет. Разные режиссеры экспериментируют, ставят во главу угла Вронского или ее сына Сережу. Но в данном случае у Ирины на сцене все три персонажа. Ей интересен их внутренний мир, эмоциональное состояние.

— Проект родился из размышлений о несчастной любви — чувстве, которое знакомо каждому. Нам хотелось, чтобы людей объединяла именно любовь, а ещё — внутренние истории, личный опыт. К этому добавился трижды перечитанный роман «Анна Каренина» и решение сфокусироваться на трёх персонажах: Анне, Вронском и Серёже. Из всего этого сложилась партитура смыслов и ощущений, и уже от неё мы отталкивались в работе, — говорит Ирина Михеева.

Анну Каренину исполняет Дарья Павленко, экс-прима Мариинского театра, прослужившая в нем 20 лет и покинувшая в 2018 году. Сейчас она «свободный художник», участвует в разных проектах, в том числе танцует в труппе знаменитой Пины Бауш (немецкая танцовщица, один из крупнейших хореографов XX века, создательница труппы современного танца, она умерла в 2009 году, но дело ее живет). Дарья уже танцевала Анну Каренину в Мариинском театре. Но это была классическая постановка.

— В Мариинском театре я танцевала Анну Каренину в постановке Алексея Ротманского в неоклассическом стиле. Задачи были не менее сложными, но иными. В нынешней версии акцент сделан на чувственном уровне: тело становится выражением эмоций настолько оголённых, что порой в ущерб привычной красоте. Но эта открытость позволяет передать правду персонажа — то, что невозможно в классическом балете, где важны рамки и определённая картинка.

Для артиста огромное счастье работать с другой лексикой, как в случае с хореографией Ольги Лобовкиной, которая создаёт движения под своё тело. Нам этот текст поначалу непривычен и даже мучителен — и для тела, и для сознания. Но когда он становится органичным, появляется возможность играть с темпом, ритмом, эмоцией. Это обогащает настолько, что, возвращаясь к классике, ты танцуешь её иначе, потому что тело знает больше, чем первая-вторая позиция. Появляется объём. К тому же каждый хореограф предлагает свою философию, и ты примеряешь её на себя. Это непростой, но очень ценный процесс, — говорит Дарья Павленко.

Владислав Лантрантов — премьер Большого театра. Он исполняет ведущие роли как в классических, так и в современных его постановках, участвует и в проектах других театров, российских и зарубежных. Вронского он танцевал на сцене Большого, но здесь признается, была совершенно иная подача.

— В постановке Джона Майера герой оставался в рамках романного образа, хотя само действие было приближено к современности. Сегодняшняя же работа показывает Вронского с неожиданной стороны — он здесь из плоти и тёмных чувств, его разлагают изнутри сомнения, страхи, стеснение. Роль выстроена на молекулярном уровне ощущений. Для артиста балета большая удача пробовать себя не только в классике, но и в модерне, в других хореографических направлениях. Это развивает мышление, уводит от жёстких позиционных рамок, позволяет познавать себя заново. И такой непривычный опыт в итоге обогащает и классический репертуар. Нам, детям счастливого поколения, повезло: за свою творческую жизнь я освоил множество направлений, и сейчас это уже стало привычным. Но каждая новая работа, даже при наличии опыта, требует огромных сил, времени и полной отдачи мыслей, — говорит Владислав.

В этой постановке сын Карениной — Сережа — играет второстепенную роль. Как говорит режиссер Ирина Михеева «нам важно было показать не просто историю Анны Карениной, а её внутренний разлом между двумя мирами: трепетным и живым миром Вронского и скованным, „фарфоровым“ миром, в котором остался Серёжа. Ни один из них не становится для неё домом, и именно в этом противоречии рождается её трагедия. Мы сознательно уходим от буквальности — вместо слов здесь тело, вместо декораций — метафоричные образы, чтобы зритель мог заново пережить знакомый сюжет, пропустив его через себя».

Подробнее о танц-драме и о том, как приняла ее петрозаводская публика, читайте в статье.